Алексей Щусев — Часть 1

О смертный! Как мечта из камня, я прекрасна! В лазури царствую я, сфинкс непостижима; Как лебедь, я бела и холодна, как снег; Презрев движение, красуюсь недвижима; Вовек я не смеюсь, не плачу я вовек. Шарль Бодлер В один на петербургских вечеров на исходе июня 1891 г. на знаменитой во всей России набережной стоял молодой человек. Солнечные лучи густо покрывали обширное пространство между златым полуяйцом Исаакия и по-египетски ограненным шильцем Румянцевского обелиска.

Молодой человек только что вышел из затхловато-влажной прохлады Академии художеств — и тут же остановился, теплая ладонь солнца легла ему на затылок. Бывают минуты оцепенения, когда, в сколь бы жарком лете человек ни пребывал, в душе его вдруг обнаруживается вечная зима, хранящая первозданность минувших столетий и свежесть воспоминаний, вынесенных душой из лет, что канули в вечность. Что открывают эти минуты душе художника и какие столетия проживает за них его сердце? Сие есть тайна великая, она определяет судьбу художника н участь его художества...Алексей переждал, когда проголодавшиеся его товарищи разойдутся по смрадно-романтическим дворикам Васильевского. В одном из двориков предстояло ему трудиться над рисунком далеко за полночь, благо северное небо позволяло.

Он поступал в Академию; южанин, нуждался он в ласке солнца, хотя бы и петербургского солнца, прославленного неласковостью. Вот и сейчас в по-вечернему смуглых лучах восстанавливал он силы и уверенность в себе...Впрочем, знал этот человек, всегда знал, что своего добьется и выполнит, что на роду написано.

Знанием этим, вернее сказать, подсознательной убежденностью не исключались ни душевный трепет, ни готовность трудиться. Просто Алексей Щусев обладал едва ли не врожденным ощущением своего права. Этим воистину царским качеством обладают немногие, о том поговорим мы в дальнейшем...

И. Е. Гостев

по материалам virtualpetersburg.ru

Похожие записи:

Tags: