Глава 4. Ее высокородие Анна Андреевна Михайлова — Часть 59

Из Европы в Нью-Йорк вернулся Рахманинов. Константин Андреевич часто бывает у него в гостях. Особняк Рахманиновых был всегда открыт для гостей, в нем сердечно встречали русских художников. На Сомова взвалили тяжелый и беспокойный груз. По распоряжению Московского особого комитета его назначили руководителем всех дел американской выставки. При этом ему приказали отнять доверенности от добровольных помощников, русских эмигрантов Сомова и Гришковского, благодаря организационным талантам которых выставка еще продолжала функционировать. К. А. Сомова тяготит эта не свойственная его натуре административная работа. Он пишет Анюте: «…мне не сделать в Америке фортуны – это я вижу… Радуюсь, что ты опять запела, да еще и хорошо. А я вот уже пять месяцев, как не открывал рта, и не знаю, остался ли у меня какой голос. Негде петь, ни у кого из знакомых нет инструмента, кроме Рахманиновых, ну а там рта не раскроешь… Да, важное я забыл сказать. Сергей Васильевич просит меня сделать портрет его второй дочери…».

Действительно, Константин Андреевич поехал к Рахманиновым и выбрал платье и позу для портрета. «Девица Рахманинова, – писал художник Анне Андреевне, – не очень красива, но для портрета интересна, у нее очень бледная красивая кожа, замечательно красивые руки, русые волосы. Писаться он будет в стальном, светло-лиловом, с серым отливом платье, с собачкой на руках – собачка вроде китайского уродца…» Портрет создавался медленно, с мучениями. Художник, как всегда, волновался. Одновременно он начал рисовать и самого Рахманинова, для себя, не по заказу.

В преддверии нового 1925 года Константин Андреевич с грустью писал Анне Андреевне: «…милаша моя! Вчера и сегодня думаю о тебе с особенной нежностью – ведь Рождество, елка, которую ты так любишь, и столько детских и юношеских воспоминаний! Устроила ли ты себе елку? Здесь у всех елки… Сочельник мы провели очень приятно у Сергея Васильевича (Рахманинова. – Авт.) в самом тесном кругу… Напиши мне, как провели праздники – вспоминали ли детство и маму. Я ее вспоминал с нежностью, и благодарностью, и раскаянием – не всегда был с ней мил, не был кроток, часто грубил…».

В первые дни января 1925 года Анна Андреевна в письме послала брату в Нью-Йорк свою фотографию. Константин Андреевич писал ей: «Мне она очень приятна, и курносый носик на ней так знаком и мило торчит… Нет, я не создан для Америки и не верю в свою судьбу в ней. Уж лучше Германия, где меня ценят, не забывают и воспроизводят. Да и в Париже мне как художнику будет легче устроиться… И я мечтаю, когда можно будет уехать».

Георгий Зуев.
«Петербургская Коломна»

Похожие записи:

Tags: