Глава 5. «Адрес мой – Владивосток, крейсер „Алмаз“» — Часть 50

Покидая 4 мая 1905 года Камрангскую бухту, эскадра располагала сведениями, что уже в ближайшее время могут начаться боевые действия. 6 мая орудийным салютом отметили день рождения императора Николая II. В тот же день в районе между островом Формоза и Филиппинами крейсер «Олег» задержал шедших без опознавательных огней два английских коммерческих парохода. По приказанию командующего суда подверглись тщательному досмотру. Выяснилось, что пароход «Олдгамия» вез контрабандный груз керосина для Японии. Судно объявили военным призом, английскую команду с него сняли и заменили русским экипажем, направившемся во Владивосток. В 7 часов утра к трапу застопорившего машины госпитального судна «Орел» подошла весельная шлюпка с крейсера «Олег». По распоряжению командующего эскадрой адмирала Рожественского на борт «Орла» доставили капитана «Олдгамии», двух его помощников и буфетчика. Англичане были вполне здоровыми людьми и в какой-либо медицинской помощи, тем более в условиях специального госпитального судна, не нуждались.

По приказанию главного доктора «Орла» по ручному семафору на флагманский броненосец передали просьбу разъяснить цель помещения английских пленных на госпитальном судне. Полученный ответ на семафор озадачил командира плавучего госпиталя: «Берегите их целыми до Владивостока». Главный доктор госпиталя Я. Я. Мультановский и его командир капитан 2-го ранга Лохматов только пожали плечами и не могли не исполнить противоречившего международному кодексу приказа. Англичан разместили отдельно от команды и предоставили им необходимые условия и удобства в пути. Все понимали, что с этой минуты «Орел» автоматически терял статус неприкосновенности, распространенный Гаагской конвенцией на госпитальные суда. Информация о случившемся быстро дошла до японцев, вероятнее всего, от капитана второго английского парохода, которому разрешили следовать к Формозе.

Надвигалась ненастная, дождливая ночь 13 мая 1905 года. Корабли выключили топовые огни и были приведены в боевую готовность. В тылу, освещенные яркими огнями, как на параде, шли госпитальные суда, демаскируя всю эскадру. Подобное поведение плавучих госпиталей вызвало возмущение матросов и офицеров, несших боевую вахту на судах. Погода – отвратительная, беспрерывно шел дождь и дул сильный ветер. Наступало 14 мая. В 5 часов 15 минут утра с госпитальных судов сквозь дымку тумана и пелену дождя заметили на норд-весте силуэты двух трехтрубных и двух двухтрубных японских крейсеров, пересекавших курс эскадры в трех милях от плавучих госпиталей. «Орел» и «Кострома» увеличили ход, догоняя эскадру, подняли сигнал «Вижу неприятеля за кормой». Сигнал не заметили. Лишь после продолжительного гудка с «Костромы» крейсер «Урал» поднял сигнал «„Кострома" видит неприятеля за кормой». Между тем неприятельские суда исчезли в тумане, лишь двухтрубный японский вспомогательный крейсер, не скрываясь, продолжал настойчиво следовать с правой стороны, по ходу эскадры.

Георгий Зуев.
«Петербургская Коломна»

Похожие записи:

  • No Related Posts