Мариан Перетяткович — Часть 14

Прозрачны, впрочем, и другие нсторико-архитектурные аллюзии. Ну, например... Устой-мастодонт и за ним лоджия перед входом в банк г-на Вавельберга напоминают о Флоренции периода кватроченто. Герцог Козимо Медичи любил разговаривать с согражданами в угловой лоджии своего палаццо. Лоджия находилась за двумя сходящимися арками, от перекрестка ее отделял массивный столб, удерживающий угол здания.

Потомки Козимо были менее уверены в собственной безопасности и преобразовали арки родового палаццо в окна, укрепили решетками. Подобные решетки на окнах творения Перетятковича. Однако пробуждает оно и вполне доморощенные ассоциации.

Помните описание купеческих домов в Идиоте? Строены они прочно, с толстыми стенами и с чрезвычайно редкими окнами; в нижнем этаже окна иногда с решетками. Большею частью внизу меняльная лавка. Наведавшись в один из таких домов, к Парфену Рогожину, князь Мышкин заметил хозяину: Твой дом имеет физиономию всего вашего семейства и всей вашей рогожинской жизни... Мрак-то какой. Мрачно ты сидишь...

А в Маленьких картинках Достоевский показал капиталиста, продвинутого по пути прогресса подальше Рогожина. Перестраивая свой дом, он дает архитектору наставление: Дожевское-то окно ты мне, братец, поставь неотменно, потому чем я хуже какого-нибудь ихнего голоштанного дожа; ну, а пять-то этажей ты мне все-таки выведи жильцов пускать; окно окном, а этажи чтоб этажами; не могу же я из-за игрушек всего нашего капиталу решиться. Эта бесподобная фраза вместила все! Как характер взаимоотношений между архитектором и заказчиком, так и характер сочетания эстетических и практических интересов последнего.

И. Е. Гостев

по материалам virtualpetersburg.ru

Похожие записи:

Tags: