Мариан Перетяткович — Часть 16

Созданные рукой мастера комбинации бывают не лишены очевидных достоинств. Профанов они восхищают, знатоки охотно порадуются их занимательности. Уязвимость их связана с тем, что малейший просчет архитектора способен пробудить в нас досаду или смех, которых не убоится допустившее промах искусство, но которые убийственны для ремесла, пусть даже самого высокого класса. Дом Вавельберга вырос на Невском наряду с домами Елисеевых, Мертенса, Зингер. Они замечательны — каждый по-своему. Но замечательны они и как общее течение в застройке главной улицы северной столицы, мощно заявившее о себе в самом начале XX в. Выстояв до его конца, эти впечатляющие монстры обрели право считаться архитектурной классикой нашего века, н перед нами заново открылась забытая было суть их предназначения — быть храмами торговли и финансов. Да, банки и крупные магазины заслуживают звания храмов — хотя бы в силу открытой Достоевским триады: авторитета, которыми они пользуются, тайны, которая всегда присутствует в их деятельности, и, наконец, чуда, которое в них происходит,— чуда претворения всех явлений мира в денежный эквивалент и обратно.

Приличное храмам доминирующее место занимают они и в городском пространстве. Экспансия чековой книжки выразилась в экспансии архитектурных масс. Но всякая агрессивность, как известно, сама себя гложет и в конце концов себе тоже вредит... Вот, скажем, фасады дома Вавельберга облицованы сердобольским гранитом. Уже свидетели строительства сожалели о слишком печальном цвете стен гиганта, выросшего, как назло, в узкой части Невского.

Темно-серые стены усиливают его антагонизм в отношении соседей.

И. Е. Гостев

по материалам virtualpetersburg.ru

Похожие записи:

Tags: