Мариан Перетяткович — Часть 21

Вдобавок фасад банка развлечет нас замковыми камнями, выполненными в виде голов на вытянутых шеях. Этакие гранитные молодцы, заглядывающие сверху в карманы прохожих. Сторожить бронированную дверь Поручено каменной голове дяди еще более представительного, бородатого. Снова вспоминается Мандельштам: На стук в железные ворота Привратник, царственно ленив, Встал, н звериная зевота Напомнила твой образ, скиф... Внутри, в главном операционном зале, дух бодрого стяжательства витает над потолком, обремененным лепниной, славящей в древнегреческих сюжетах торговцев, менял, ростовщиков. Оформление интерьера и экстерьера этого здания отмечено единством приема. Суть его в предельно утилитарном использовании мифологии.

А к мифологии здесь апеллируют не только застывшие на потолке древние греки,— кудрявые их волосы и голые колени превращают клиента банка в доверчивого, жаждущего сказки ребенка. Уже сам фасад, каменная его ширма, подготавливает человека к погружению в мир мнимых ценностей. Очарование фасада зиждется на том, что сквозь воинственность его проступает обыгранный Перетятковичем палладианский мотив, мудрый и уравновешенный.

Мифотворцем называет Андреа Палладио культуролог Л. М. Баткин: Поэт, по словам Сократа, если только он хочет быть настоящим поэтом, должен творить мифы. Тайна Палладио, причина его неизживаемой популярности, наверное, в том, что он был поэтом и творил мифы, а миф по самой своей сути не годится для доказательства, хотя может играть роль великих образцов и даже быть образцом образца. Не один Перетяткович пытался заставить миф работать в качестве доказательства, причем в целях достаточно тривиальных, связанных с коммерческой агитацией, по-нашему говоря — рекламой. Для архитекторов его плеяды это было профессиональным приемом, которым многие пользовались.

Сакральное упрощалось до общеупотребительного, бездонное уплощалось до трюизма, великое умалялось до карманного.

И. Е. Гостев

по материалам virtualpetersburg.ru

Похожие записи:

Tags: