Мариан Перетяткович — Часть 7

А вот уж алтарных преград, предшествовавших в нашей архитектуре иконостасам, Перетятковнчу и Покровскому не отыскать было не только на Владимирщине, но и по всей России. Махнули рукой — и послали за эскизами каменной преграды в монастырь св. Луки в греческой Фокиде. Хлипкость грунтов в месте постройки Спасского храма определила глубокое заложение фундаментов. По ходу дела, дабы высокий подвал даром не пустовал, догадались соорудить в нем еще одну церковь, чтобы хранить в ней воинские реликвии. Низкие своды крипты не вызвали у Мариана Мариановича решительно никаких владимиро-суздальских ассоциаций, зато напомнили палаты царя Алексея Михайловича, в духе эпохи которого и было поручено художнику М. М. Адамовичу выполнить росписи и иконостас. То есть мы видим, что в случае проектирования и строительства Спаса использование археологического метода сопровождалось искренним желанием архитектора следовать подлинным образцам средневекового зодчества. Однако не бывает таких случаев, чтобы в работе архитектора данные археологии полностью исключали необходимость самостоятельного творчества.

Перетяткович был вынужден пользоваться материалами, имевшими подчас весьма и весьма далекое отношение к храму на Нерли, избранному в качестве образца. Это вступало в очевидное противоречие с первоначальным заданием и не могло не мешать собственно творческому процессу. Положение архитектора было психологически щекотливым... В 1905 г. в журнале Зодчий, за 7 лет до публикации доклада Перетятковича, делился соображениями о творчестве Алексей Щусев. Он призывал коллег почувствовать искренность старины и подражать ей не выкопировкой старых форм и подправлением, т. е. порчей их, а созданием новых форм... творить в русском стиле свободно, запоминая только общую идею, силуэт строения и связь его с местностью и вкусом жителей...

Негативный подтекст филиппики Щусева мог быть прямо отнесен к работе Перетятковича над Спасским храмом, если бы эта работа ие была начата после ее опубликования. Однако пафос художественного манифеста Щусева не мог ие вспомниться Перетятковнчу и не вызвать в нем негативных эмоций даже по прошествии нескольких лет. Ведь он делал как раз то, против чего направлены были эти разящие стрелы, и поэтому имел все основания принять их на свой счет.

И. Е. Гостев

по материалам virtualpetersburg.ru

Похожие записи:

Tags: ,