Мариан Перетяткович — Часть 9

Выстроенный Перетятковичем храм воспроизвел благородные древние черты — и, словно признав в нем родственника, какого-нибудь прикатившего из глубинки старика дядюшку, радушно принял его в объятия ампирный гранитный барин Петербург. Способствовало признанию еще и то, что объемы выстроенного Перетятковичем комплекса располагались симметрично, что были они вытянуты строго по линии канала и использовались по-петербургски рационально, и даже то, что на белизну стен, словно на конверты пришедших издалека писем, строго ложился отпечаток петербургского штампа — ампирной ограды с орлами. Значение Спаса в образной структуре города было первостепенным. Таковым оно и должно было быть по мысли заказчиков. Ведь строительство храма имело вполне определенный идеологический смысл. Погубив в русско-японскую кампанию тысячи жизней, правительство тех лет делало то, что до боли знакомо нам по летам позднейшим. Когда сильные мира сего пытаются из собственного позора извлечь максимум славы, они делают патетический жест.

Ход не всегда разумный, зато очень распространенный. И пожалуй, не худший из свойственных сильным. По крайней мере, здесь они прибегают к искусству, а ведь у них есть средства похлеще. Возведение Спаса было патетическим жестом поздних Романовых.

Спорный вопрос, насколько он был полезен в идеологическом отношении. Но в украшение столицы лепту внес, это точно. Стройным силуэтом замыкая перспективу Английской набережной, Спас сглаживал остроту слишком близкого соседства дворцов и заводских построек, разделенных ниточкой канала.

На другой стороне Невы, чуть ниже по течению, красуется пятиглавая Успенская церковь. Храмы зрительно сообщались и создавали своего рода пропилеи при морском входе в парадную часть столицы.

И. Е. Гостев

по материалам virtualpetersburg.ru

Похожие записи:

Tags: